Есть вопрос, который я иногда задаю клиентам.
И после него в кабинете обычно становится тихо.
Очень тихо.
Представьте, что в вашей ситуации оказался ваш сын.
Или ваша дочь.
Тот самый человек, которого вы любите больше всего на свете.
И вот он рассказывает вам:
— уже полтора года просыпаюсь с тревогой перед работой;
— начальник регулярно унижает на совещаниях;
— я перестал нормально спать;
— постоянно думаю об увольнении;
— чувствую себя виноватым за всё подряд;
— боюсь открыть почту;
— по воскресеньям настроение портится уже после обеда;
— каждый день говорю себе, что надо ещё немного потерпеть.
Что бы вы ему сказали?
Только честно.
Не себе.
Ему.
Я почти никогда не слышу ответ:
— Терпи дальше.
— Потерпи ещё годик.
— Просто старайся сильнее.
— Наверное, проблема в тебе.
Наоборот.
Люди начинают говорить удивительно разумные вещи.
Что здоровье важнее.
Что нельзя позволять так с собой обращаться.
Что работа не должна ломать человека.
Что выход всегда есть.
Что он справится.
Что пора что-то менять.
И тут возникает очень неприятный вопрос.
Почему к своему ребёнку вы относитесь бережнее, чем к себе?
Почему для него вы видите насилие там, где для себя называете это рабочими трудностями?
Почему его усталость кажется вам достаточным основанием что-то менять, а ваша — нет?
Почему ему вы разрешаете быть живым человеком, а себе только функцией?
Я много лет наблюдаю одну и ту же историю.
Очень сильные люди способны защищать кого угодно.
Детей.
Подчинённых.
Коллег.
Друзей.
Они мгновенно видят несправедливость, если она направлена на другого человека.
Но становятся удивительно слепыми, когда речь заходит о них самих.
Потому что внутри работает старое правило.
Для других достаточно просто устать.
Для себя нужна катастрофа.
Для других достаточно дискомфорта.
Для себя нужно дождаться полного разрушения.
Для других достаточно сказать:
"Мне плохо".
Для себя нужно сначала доказать это через бессонницу, таблетки, давление и выгорание.
Именно поэтому многие взрослые люди оказываются в ловушке.
Они всё понимают.
Они бы никогда не пожелали такой жизни своему ребёнку.
Но продолжают желать её себе.
Под видом ответственности.
Под видом стойкости.
Под видом взрослости.
Хотя взрослость иногда выглядит совсем иначе.
Как способность признать:
если бы я не хотел такой жизни для своего ребёнка, то почему я считаю её нормальной для себя?
Не самый приятный вопрос.
Но иногда именно с него начинается выход из ситуации, в которой человек застрял уже очень давно.
Канал «Карьерная лестница |психолог» подключен к сервису MaxGate. Контент автоматически синхронизируется между Telegram и мессенджером MAX.
«Карьерная лестница |психолог» - канал из категории «Бизнес», подключенный к сервису кросспостинга MaxGate. Публикации канала синхронизируются между Telegram и мессенджером MAX, а на этой странице собраны ссылки на обе версии канала.
Сейчас у канала 1 072 подписчика суммарно в Telegram и MAX. За последние 30 дней в истории MaxGate учтено 78 публикаций, поэтому перед подпиской можно оценить не только размер аудитории, но и регулярность обновлений.
Чтобы подписаться, используйте кнопки «Открыть в MAX» и «Открыть в Telegram» в верхней части страницы. У отдельных постов ссылка может быть доступна в обоих мессенджерах или только в одном из них, если MaxGate получил такой URL из истории обработки.
«Я не понимаю, кто я как профессионал».
Наверное, за последние пару месяцев я слышала эту фразу чаще любой другой.
И почти всегда её произносят не новички.
А люди, у которых за плечами 15–20 лет работы.
Руководители.
Эксперты.
Те, кто вытаскивал проекты из полного хаоса, собирал команды, договаривался с трудными клиентами, решал проблемы, за которые другие даже не брались.
И вдруг...
Они открывают HeadHunter.
И словно превращаются в другого человека.
— Да нет... тут нужен опыт посерьёзнее.
— Это вообще не мой уровень.
— Наверное, я уже никому не интересен.
— Всё, что я делал раньше, сейчас никому не нужно.
Самое странное, что опыт никуда не делся.
Исчезло другое.
Человек перестал его видеть.
Недавно мы три месяца работали с одной клиенткой.
Мы не "делали резюме".
Мы искали её и собирали по кусочкам.
Потому что за двадцать лет она настолько привыкла делать всё подряд, что перестала понимать, где заканчивается «обычная работа» и начинается её настоящая профессиональная ценность.
Мы несколько раз переписывали резюме.
Потом удаляли половину.
Потом собирали заново.
И в какой-то момент произошло то, ради чего вообще стоит заниматься этой работой.
Она вдруг сказала:
— Слушайте... Так это что, получается, я всё это умею?
Да.
Получается.
Потому что очень часто ваше:
«Да ничего особенного...»
На самом деле означает:
— управление несколькими подразделениями;
«Ну приходилось заниматься...»
— сложные переговоры и сопровождение крупных клиентов;
«Все так делают...»
— процессы, за которые в другой компании готовы платить совсем другие деньги.
И хочу сказать, что
Самое сложное в моей работе — не написать хорошее резюме.
И даже не подготовить человека к собеседованию.
Самое сложное — вернуть ему профессиональное зрение.
Чтобы он снова увидел себя.
Не глазами страха.
Не глазами усталости.
Не глазами последнего токсичного начальника.
А глазами фактов.
Потому что пока человек сам не понимает, сколько он стоит, никакое резюме его не спасёт.
Кстати, работу она получила.
Но не ту, на которую собиралась откликаться в начале нашей работы.
Гораздо лучше.
А вчера она написала мне отзыв.
И там была фраза:
«Вы помогли мне поверить в себя и увидеть, что я могу выбирать, а не соглашаться.»
Вот, наверное, ради этого я и люблю свою работу.
Потому что найти новую работу — это хорошо.
Но гораздо важнее, когда человек перестаёт обесценивать собственную жизнь и собственный опыт.
И наконец начинает понимать, сколько он на самом деле стоит.
#позициявработе #карьерныйрост #переговорынаработе #карьерныеловушки #неуважаютнаработе
Самые опасные люди для системы — не идиоты.
Не лентяи.
Не бездари.
С ними как раз всё понятно.
Самые опасные — умные люди, которые не признают чужую власть.
Именно их потом чаще всего называют сложными, токсичными, конфликтными и некомандными.
Хотя сами они обычно рассказывают совсем другую историю.
Что их не любят за честность.
За принципиальность.
За правду.
За прямоту.
Я много раз слышала это от сильных специалистов.
Особенно от заместителей, экспертов и руководителей среднего звена.
Они приходят с ощущением несправедливости.
Потому что снова повысили не того.
Снова назначили не самого компетентного.
Снова выбрали человека слабее.
И вот тут начинается самое интересное.
Они смотрят на ситуацию через призму компетентности.
А система смотрит через призму управляемости.
Это две разные игры.
Представьте совещание.
Руководитель озвучивает решение.
Один сотрудник видит ошибку, но молчит.
Второй видит ошибку и задаёт вопрос.
Третий видит ошибку и начинает публично доказывать, что руководитель неправ.
Угадайте, кто создаёт наибольшую проблему для иерархии?
Причём неважно, прав он или нет.
В этот момент речь уже не про качество решения.
Речь про власть.
Про право определять направление движения.
Про то, кто здесь задаёт правила.
Большинство сильных бунтарей этого не понимают.
Им кажется, что они борются за истину.
На практике они часто борются с самим фактом существования чужого авторитета.
А система очень чувствительна к таким вещам.
Она готова терпеть ошибки.
Готова терпеть посредственность.
Иногда даже готова терпеть откровенную глупость.
Но крайне плохо переносит людей, которые делают власть уязвимой в глазах остальных.
Поэтому карьерный потолок многих умных людей выглядит одинаково.
Они годами остаются незаменимыми специалистами.
К ним идут за советом.
Их мнение уважают.
Их компетентность признают.
Но дальше определённого уровня их не пускают.
Не потому что они недостаточно сильные.
А потому что рядом с ними руководители чувствуют риск.
Сейчас будет неприятная мысль.
Карьеру очень часто тормозит не недостаток компетентности.
Карьеру тормозит война с правилами игры, в которую человек даже не признаётся самому себе.
Потому что влияние начинается не там, где вы доказали всем свою правоту.
Влияние начинается там, где вы поняли, как устроена власть.
И научились работать с ней, а не бодаться лбом об её двери.
Иначе можно всю жизнь оставаться самым умным человеком в комнате.
И наблюдать, как решения принимают другие.